Выборгская наступательная операция
Газета "Известия" о Выборгской операции 1944 года
В этом разделе собраны репортажи, публиковавшиеся в газете "Известия" в июне 1944 года и посвященные советскому наступлению на Карельском перешейке в ходе Выборгской операции. Материалы сгруппированы по дням их публикации. Приводятся также фотографии, печатавшиеся в газете. См. также подборку сводок Советского Информбюро, а также публикации газеты "Красная звезда" и газеты "На страже Родины" (Ленинградский фронт) за этот период.
Известия, 17 июня 1944 года
Источник: Известия, 17 июня 1944 года, № 143 (8445)
На Карельском перешейке
(От специальных военных корреспондентов «Известий»)
Войска Ленинградского фронта продолжают наступление, отбрасывая противника всё дальше к северу, уничтожая промежуточные укреплённые пункты противника, освобождая захваченную финнами территорию Карельского перешейка.
Лесные рубежи становятся главной ареной горячих схваток. Здесь, среди озёр и поросших соснами высот, хорошо действуют наши танковые подразделения. Прорываясь вперёд, танкисты с десантами автоматчиков перерезают коммуникации финнов, захватывают переправы, не давая противнику увозить технику, уничтожая гарнизоны фортов, опорных пунктов.
Артиллеристы, отлично поработавшие в дни прорыва первой и второй оборонительных полос финнов, проложившие путь танкам и пехоте через мощные узлы сопротивления, поддерживают своим огнём наши части, быстро продвигающиеся вперёд.
Сегодня части Н-ского соединения, действующие на левом фланге нашего фронта, с боями заняли Усикиркко. Подвижные группы танков и пехоты захватили станцию Япиля, перерезали железную дорогу на Койвисто. Другие части, действующие в прибрежной полосе, после занятия форта Ино продвинулись с боями по Приморскому шоссе.
Преследуя противника, не давая ему закрепляться на удобных для обороны высотах, наступающие широко используют фланговые обходы, дробят войска врага, перерезают пути его отхода. Войска, действующие в районе Выборгского шоссе, овладели несколькими населёнными пунктами, создав угрозу охвата для группировки финнов, прикрывающей магистраль. Вслед за подвижными группами пехоты, не отставая от них, успешно продвинулись вперёд артиллерийские подразделения. Преодолевая трудно проходимые места, восстанавливая разрушенные мосты и переправы, наши части продолжают продвижение.
Узкие лесные дороги заполнены колоннами грузовиков, тягачей, орудий. Сапёры расчищают от мин только что отвоеванные участки.
Немало участников славного зимнего похода 1940 года шагает сейчас в рядах наступающих частей Ленинградского фронта. Их можно встретить на переднем крае, на огневых позициях артиллерии, в штабах и на наблюдательных пунктах.
Мы встретили на марше офицера-артиллериста А. В. Андреева. Вторично идёт он через леса Карельского перешейка.
— Знакомые места, — говорит т. Андреев. — Изведанные пути. Личный состав моего подразделения отлично подготовлен к взламыванию финских оборонительных рубежей. Это уже проверено в боях на первой и второй укреплённых полосах финнов. Особенно отличились офицеры Дьяченко, Саратов, Болдырев. Финнам не остановить наши войска. Артиллеристы готовы выполнить любую задачу по разгрому долговременных оборонительных сооружений врага.
Финские бандиты угоняют всё гражданское население, поджигают дома. В освобождённых поселках видны следы поспешной насильственной эвакуации крестьян. В некоторых местах финские солдаты не успели угнать скот. Наши бойцы, настигая поджигателей, тушат пожары, спасают от огня населённые пункты.
Неукротимая ярость к врагу пылает в сердцах наших бойцов. Примеры героизма и высокого мужества можно встретить в каждом подразделении. Бойцы офицера Леля штурмом захватили важный опорный пункт финнов. Отделение сержанта Болотаева первым ворвалось в траншеи. Пулемётчики противника были уничтожены.
Храбро действовал пулемётчик Худобирдиев. Заметив, что финны не дают продвигаться вперёд нашим бойцам, он схватил ручной пулемёт и короткими перебежками достиг удобного рубежа. Здесь он быстро установил свой пулемёт, одну за другой дал три очереди. Огневая точка финнов была погашена.
За сегодняшний день войска Ленинградского фронта освободили свыше 100 населённых пунктов. Бойцы и офицеры наступающих частей охвачены единым порывом — скорее очистить нашу землю от фашистских захватчиков, разгромить маннергеймовскую банду.
И. ОСИПОВ, Н. ДЕДКОВ.
ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 16 июня.
Сердце солдата
(От специального военного корреспондента «Известий»)
В дыхании белой ночи есть неиз'яснимое очарование, столь хорошо знакомое нам, северянам. Этот мягкий, умеренно льющийся свет, скрадывающий тени, делает особенно чёткими очертания строений, контуры лесов, извилистые берега залива. И, ступая по родной, отвоеванной от кровожадного врага, земле, молодой боец, щурясь, смотрит в светлый ночной простор, где-то далеко у самого окаема озаренный тревожным заревом боя. Ночью причудливыми и фантастическими кажутся развалины дотов. Остановившись возле глыб развороченных камней, молодой боец долго и внимательно рассматривает остатки финских сооружений.
— И как это все взяли! — говорит он, покачивая головой. — Как сквозь все это пробились! Камень на камне, мина на мине, проволока, надолбы, рвы — и за каждым камнем, каждым бугром финн с автоматом!
Он оглядывает свое оружие, проверяет собственный, автомат, укладывает гранаты и уходит туда, где разгорается пламя нового боя. Бывалому солдату, идущему рядом, он признается, что это его первый бой. Тот удивленно смотрит на молодого: за три года походной жизни он так привык к боевой обстановке, так сжился и сроднился с нею, что всё ему здесь знакомо и понятно. Какие бы неожиданные, коварные уловки ни применял враг, всё будет разгадано, на каждую хитроумную вражескую выдумку он сумеет достойно ответить.
— Ты вот, что, — говорит он участливо новичку, — ко мне ближе держись, и всё хорошо будет!
И новичок идёт за бывалым солдатом такой же уверенной и легкой походкой, как этот, шагающий рядом с ним кавалер ордена «Славы».
Удивительное спокойствие в нашем воине, в рядовом нашем пехотинце. Он — великий труженик войны, благородный её подвижник. Просто, без красивых фраз идёт он на подвиг, и самый дальний путь не кажется ему далёким, никакие самые сильные препятствия не кажутся ему трудными. Для того, чтобы почувствовать ритм боя, нужно, образно говоря, приложить ухо к солдатскому сердцу. Это солдатское сердце с первых минут сражений на перешейке было уверено в победе. Наш солдат привык ломать препятствия, драться с полным напряжением сил и за три года хорошо изучил повадку финского зверя.
Наш воин никогда не относился к финскому солдату, как к противнику, который может честно драться в открытом бою. На собственном примере испытал бывалый воин финское коварство. Удар в спину — вот излюбленный приём финна. Я не слышал ни разу о том, что финские солдаты решились принять с нашими воинами рукопашный бой. Финский бандит хорошо чувствует себя только до тех пор, пока он прикрыт от противника бетоном дотов, глыбами надолб, бревенчатыми стенами траншей. В открытом поле финны обычно не принимают удара. Прячась за своими сооружениями, финны считают себя в безопасности, но стоит разнести вдребезги укрепления, и финн бежит, об'ятый страхом. Не будет преувеличением, если мы скажем, что после всесокрушающего нашего артиллерийского наступления, после могучего удара нашей пехоты, выбившей уцелевших финских солдат из обломков первой оборонительной линии, финны попросту обалдели. Добегав до следующего рубежа обороны, финны очухались. Очухавшись, они забыли о только что полученном уроке.
Я хочу рассказать об эпизоде, который мне пришлось наблюдать в дни боёв на второй линии.
Советский танк стремительно вырвался вперёд и стал крушить один из участков финской обороны. Финны сначала было дрогнули, но, увидев, что на них идёт не полк и не батальон, а только одиночная машина, перенесли на смельчаков всю мощь своего огня.
Командир танка гвардии старшина Поляков продолжал бой. Неожиданно снаряд попал в моторную группу. Танк загорелся. Экипаж оставил горящую машину. Один за другим стали выбывать из строя танкисты. Последнего танкиста, тяжело раненого, финны захватили живым. Началось неслыханное глумление над истекающим кровью русским человеком. Замелькали в воздухе ножи, загремели выстрелы. Танкист был уже мёртв, но финские звери всё еще продолжали свое людоедское дело. Они кромсали ножом мёртвое тело, они резали его на части, они глумились над ним — эти шакалы. Насытившись человеческой кровью, они снова засели в своп блиндажи и доты и стали яростно отстреливаться от наступающей русской пехоты.
Я наблюдал за финским огнём и за всей системой финской обороны. Ещё только завязывался бой на правом фланге второй финской линии. Финны, верящие в каменные глыбы надолб, твёрдо рассчитывали удержаться. Они не поняли одного: расправа с ранеными советскими бойцами, надругательства над трупами советских людей не могут обеспечить им длительное сопротивление.
Когда наши бойцы увидели трупы замученных финнами красноармейцев, у суровых, много испытавших бойцов навернулись на глаза слёзы.
— Это зверьё бесится перед своей гибелью, — сказал один из бойцов. — И расплата наша сурового будет. У русского солдата душа простая. Но на каждый удар из-за угла мы ответим таким ударом, что земля загорится у них под ногами.
Уходили вперёд батареи, устанавливались орудия.
— Финны слов не понимают, — продолжал боец, восхищенно наблюдая за работой артиллеристов. — Ну, уж мы с ними без слов договориться сумеем. Против такого довода, как наши снаряды, у них вряд ли найдется вразумительный ответ.
В это время вышел из боя молодой красноармеец, несколько часов назад разглядывавший пройденные нами финские рубежи. Левая рука у него была перевязана.
— Как дела? — спросил я его.
— Хороши дела, — ответил боец. — Меня с переднего края сейчас шофер привёз. Вот человек — левая рука у него перебита, так он одной правой рукой машину из-под огня вывел и меня ещё на перевязочный пункт доставил.
— Значит, теперь в тыл?
— Что вы, товарищ майор, — сказал молодой боец, вытирая платком закопчённое, опаленное пороховым дымом лицо. — Только перевяжут, и сразу в бой. Такие дела, — взволнованно сказал он. — Мой-то попутчик, помните, с орденом «Славы», шёл рядком со мной, в двадцати метрах от финской надолбы лежит. Я сказал ему, что рану перевяжу и сразу же обратно.
Ему быстро сделали перевязку, и он торопливо ушел. А впереди возникал уже огневой вал, верный попутчик солдата, сплошной завесой прикрывающий каждый шаг пехотинца вперёд...
В. САЯНОВ.
КАРЕЛЬСКИЙ ПЕРЕШЕЕК, 16 июня.
Шведская газета о советском наступлении на Карельском перешейке
ГЕТЕБОРГ, 16 июня. (ТАСС). Газета «Гетеборгс хандсльстиднинг» пишет:
«События, происходящие теперь на Карельском перешейке, не представляют ничего неожиданного: Россия действует так, как ей и подобало действовать после отклонения Финляндией русских условий. Но интересно, на что рассчитывали в Хельсинки? Неужели там думали, что русские тихо и покорно скажут: «Ну, если вы не хотите, то ничего не поделаешь. Пускай всё останется, как было». Финны не правы, полагая, что русские начали наступление потому, что вторжение западных союзников облегчило их военное положение. Финны переоценивают свои возможности в борьбе с русскими. Россия имеет достаточно средств для того, чтобы вести войну в Финляндии и одновременно снабжать весь русский фронт всем необходимым. Странно, что Финляндия уже забыла происшедшее на Восточном фронте в 1943 году. Все предупреждения английской и американской прессы относительно того, что Финляндия не должна рассчитывать на их помощь, повидимому, вошли финнам в одно ухо и вышли в другое». Газета отмечает, что, публикуя много успокоительных сообщений о хорошем снаряжении финских войск, об их хорошей тренировке, финская печать занимается фразерством вместо того, чтобы открыто сказать правду.
СТОКГОЛЬМ, 16 июня. (ТАСС). Финская газета «Або ундерреттельсер» признаёт, что после того, как началось наступление Красной Армии на Карельском перешейке, повсюду в Финляндии по адресу правительства можно слышать иронические замечания: «Что посеешь, то и пожнешь». Газета обрушивается на людей, делающих подобные замечания, с грубой бранью, обвиняет их в игнорировании действительного положения дел и заклинает население верить только сообщениям финского командования.